В некоторые годы план поставки оружия опережал план обучения и подготовки личного состава. Так, в 1971 году количество самолетов МиГ-21 в Египте превышало число летчиков. Ускорение темпов развития боевой техники в 1972—1973 годах вынудило сирийское командование обратиться с просьбой перенести начало войны с апреля на октябрь для лучшего освоения боевой техники в боевых соединениях. Выражая количество поступающей техники и ее типы, Садат говорил: «Они затопили нас новым вооружением».
Египет вступил в войну, имея четыре тысячи гусеничных боевых машин, среди которых были танки, самоходные артиллерийские установки, бронетранспортеры. Сирия к началу войны имела примерно такое же количество техники, а также десятки тысяч тонн боеприпасов к различным видам вооружения, что составляло для каждого вида вооружения не менее тринадцати боекомплектов. Генерал-лейтенант Саад-эд-Дин Шадли так оценил эту помощь: «Советская сторона еще со времен Абдель Насера продавала нам оружие за полцены. Мы платим египетскими фунтами в кредит с двумя процентами. Более того, мы имеем возможность платить через определенный промежуток времени после получения оружия. Я уверен, что в мире нет другой такой страны, которая смогла бы предоставить Египту оружие на таких условиях оплаты, как это делает Советский Союз.
